1. Комма-Дионис.
Уделом двух Дионисов был земной мир, и ритм ему задавала подвижная копытная орбита, чередовавшая комму- копытную щель и её смыкание. Орфико- пифагорейцы и их современники знали, что трещина мирозданья «от Фанеса» проецируется на все последующие творения: на божественный и смертный мир в том числе. Всё и везде несло память об этой трещине, из неё возникла сама Жизнь. Всякий видел, как произрастают деревья, травы и злаки из глубинных недр, пробиваясь сквозь трещину (комму) в земле, наружу к свету. Недра давали Жизнь. И этой пробивной божественной силой был Дионис. Первый Дионис- Загрей- воплощённая комма, подрастая и взрослея, должен был эту комму -себя показать, развернуть и дать новое мироустройство. «Музыкальный строй»-Круг Олимпийцев, в таком случае, уничтожился бы растущей коммой –Дионисом -Загреем. Его неистовость породила бы бешеный ритм и звук нового и дикого строя. Это было бы опасным замещением для всего того, что уже имелось в божественном и смертном мирах. Гера прикончила Диониса- Загрея, предвидя наступление не лучших времён для всех. Второй Дионис стал менее опасен и был выслан к смертным на ПМЖ.
Музыка сотворённого мира проецировала на себя тот же принцип возникновения: она рождалась, но уже с трещиной «от Фанеса» в своём музыкальном естестве. Трещина-щель существовала в музыке и получила название «Пифагорейской коммы». И музыкальный строй с коммой соотносился с образами двух Дионисов, как и с копытным Фанесом. Это наглядно объясняло копыто орбиты или аналемма Солнца: малая и большая петли аналеммы соотносились, как Дионис-Загрей и второй Дионис, соответственно. И всё же Дионис был един, как была едина аналемма на самом деле. Но земной наблюдатель (на широтах Древней Греции )точно видел две петли солнечной аналеммы. С Дионисом дело обстояло так же. Первый Дионис-Загрей был воплощением растущей коммы, и после уничтожения от него сохранилась только малая часть, что вошла в «состав» второго Диониса, тоже коммы. Но в отличие от младенца-коммы Диониса- Загрея второй Дионис-комма не рос. Он был воссоздан сразу взрослым юношей с частичкой –коммой, остатком от Загрея, именно чтобы заранее задать нужное свойство комме, задать ей предел её роста. Второй Дионис, хотя и был уже воссоздан взрослым, но тоже был лишним в Олимпийском Круге на 12 персон. Своим присутствием в качестве 13-го бога дважды рождённый Дионис не позволял богам замкнуть свой мир и изолировать его от мира смертных. Но утешало богов хотя бы то, что второй Дионис был «зафиксированной коммой», он уже не мог расти беспредельно и уничтожить мир богов. Олимпийцы не собирались открывать свой мир для смертных, поэтому трещину-комму, которую собой обозначал Дионис, им необходимо было или ликвидировать, или сделать её наличие допустимой, найти компромисс. И от Диониса Олимпийцы избавились, отправив жить в смертный мир.
Как и в случае с Квинтовым Кругом в музыке, что замыкается в 7-октавный Круг только после отрубания коммы, так же замкнулись «в себе» и Олимпийцы. Но этот шаг всегда порождает «волчью квинту» в замкнутом музыкальном пространстве, и аналогичную порченую «квинту» приходилось терпеть в своём Круге и богам-Олимпийцам. Один из 12-ти Олимпийцев не был божественно прекрасен и гармоничен. Из-за этого их Круг, хотя и замкнутый, назвать совершенным божественным устройством уже было нельзя. Комма-Дионис встал в музыкальный строй смертного мира и земной спиралевидный незамкнутый Круг Чистых Квинт предоставил место Дионису- трещину в своём музыкальном пространстве. Это была «ловушка» для Диониса. Он стал её хозяином. Поэтому Дионисов и отождествляют с Фанесом, ибо оба они появляются из трещины (коммы).Первый Дионис явил себя из «трещины» Зевсова бедра (а сначала из тела Семелы). Поэтому богом ловушек был и Дионис- Загрей, и второй Дионис. Оба Диониса- великие ловчие , ибо подобны охотнику, который есть хозяин ямы для кабана (как пример). Квинтовая спираль- незамкнутый Квинтовый Круг с коммой-щелью поэтому и ассоциируется с Дионисом (двумя Дионисами). И это для древних музыкантов было обоснованием для существования коммы в музыке. Её приходилось избегать, как кабану — ямы. И с ней приходилось считаться, как с богом.
Незамкнутый Квинтовый Круг с коммой подобен спирали –рогу, спирали-змее или же расщеплённому копыту. Дионис был одновременно змеем-спиралью и быком, ибо эта же спираль была одновременно и рогом, и копытом. Бык рождал Змия и наоборот: Змий рождал Быка. Это ещё один смысловой слой орфико- пифагорейской мудрости. Кстати, немногие знают, что коровы и быки умеют….шипеть совершенно, как змеи или коты, только очень большие. Ещё меньше тех, кто это слышал. Корова может шипеть, даже на хозяина, при отъёме новорожденного телёнка, например.
Дионис, как «обитатель» трещины, прочно ассоциировался с актом рождения: плодородием земли, что из недр своего тела рождала пропитание для всех; с рождением музыки, театрального искусства, веселья и праздников. Тайны рождения Жизни всегда спрятаны в глубинах земли и океана, как бы внутри земного тела. Естественные отверстия в телах живых существ так же были проекциями трещины-щели. Особенно почитались рот, мочеполовой канал и родовые пути- они были сопричастны Творению Жизни. Эти «трещины» были святилищами Диониса в теле человека и животных. И во временном промежутке Дионисийского культа они были в приоритете. Именно эта «дионисийская идея» и пронизывает творчество «сумасшедшего» немецкого художника Фридриха Шредера -Зонненштерна (1892-1982).
Ф. Ш. Зоненнштерн «Богиня спешки».
«Богинями спешки» вполне можно было бы назвать и полуодетых бесстыдных и кровожадных менад Диониса, мчавшихся напролом, не разбирая дороги. Плотская любовь и половой акт возводились в культ, причислялись к искусствам и были неотъемлемой частью мистерий. Поэтому почти на всех древних фресках Геркуланума, Помпей и сопряжённых территориях охвата дионисийством, много обнажённой натуры, много откровенных и непристойных сцен, на сегодняшний взгляд, с участием богов, человека и животных. Всеми этими оргиастическими таинствами и мистериями заведовал Дионис-бог из «трещины-коммы».
2. С Дионисом и без него.
С приходом в смертный мир Христа вместо репродуктивной системы приоритетными стали сердце и воспроизводящий речевой аппарат. Речь и Уста человеческие стали проводниками Истины, а сердце- местом обитания Божественного в человеке, ибо на первое место встало ТВОРЯЩЕЕ СЛОВО из УСТ, идущее от Сердца. И хотя Христа ещё не знал Древний Мир, но сердце уже становилось объектом почитания, ведь именно оно было останками от младенца Диониса –Загрея. И не человечеству досталось это сердце, сотворённому из праха Диониса- Загрея и Титанов, но оно досталось богу. И этот второй Дионис, вхожий к Олимпийцам, уже наполовину стал жить с людьми в смертном мире. Сердце этого бога ещё не совсем было сердцем Человека, ибо Отец его принял образ Змея, а сам Загрей был убит в образе Быка. Человеческого от смертной Семелы в нём было меньше, чем звериного.
Да, Дионис был богом из пропасти, но он был вхож в «Высший свет» Олимпийского Круга, живя среди смертных, поэтому его можно было просить о многом. Дионис, как «пережиток убийственной фаллической силы», оставшейся от первой версии -Загрея, обладал неимоверной «пробивной» мощностью, поэтому-то он и заведовал зарождением (зачатием) и прорастанием всего живого на Земле. Это была его мужская работа в «полевых условиях» созидания. С женской стороны за процесс плодородия отвечала богиня Деметра. И эта пробивная способность бога Диониса высоко ценилась древними, ибо он мог походатайствовать за них перед богами, причём беря недорого за услугу. Напрямую до Олимпийских богов достучаться было не так просто. В нём жило сердце младенца Загрея- Диониса с «человеческой примесью». И при всём его буйстве и природной дикости он мог иногда довольствоваться весьма скромным и простеньким «пиаром»- играми в его честь, пирушкой, весёлыми забавами и нехитрыми массовыми затеями. Но только в определённый период.
Для современников Пифагора земной смертный мир с коммой орбитальной щели был проекцией незамкнутого Круга Чистых Квинт и вотчиной Диониса. Горний мир Олимпийцев проецировал на себя замкнутый Круг Чистых Квинт, где одна из 12 квинт звучала отвратительно, «по волчьи». Но она тот час же преображалась и обретала благозвучность, как только рядом появлялся не Олимпиец, комма –Дионис. Это значило, что сильным «хором» Олимпийцы могли быть только с Дионисом, но тогда их Круг неизбежно размыкался в спираль. Замкнуться в своём мире-Круге они не могли опять же из-за Диониса. Выгоняя Диониса, им приходилось мириться с одним богом (квинтой) –инвалидом- среди них. Бог Дионис являлся к ним, бессмертным Олимпийским богам, из смертного мира, открывая этим визитом доступ в их обособленный мир. Это грозило богам потерей своего божественного статуса, ибо уравнивало богов с человеком. И не только. Реальности этих миров разнились. Мир богов был бесплотным, а мир смертных был закован в материю, живя во времени и пространстве.
Круг Олимпийских богов должен был оставаться недоступным. И Диониса выпроваживали всякий раз за пределы божественного мира, как только его присутствие становилось обременительным, а он периодически захаживал к родне. Без Диониса Олимпийцы захлопнули Круг,«прищемив одну квинту». Из-за этого замкнутый Горний мир древних богов имел брак. Этот брак в одной из квинт божественного Круга достался богу Гефесту (Вулкану)- он был некрасив и хромоног. Слова «вулкан» и «волк» не считаются этимологической роднёй, и всё же они родня. Богиня Гера предпочитала иметь режущую слух, покалеченную «квинту»- Гефеста (Вулкана) в своём замкнутом Кругу (она была его матерью), но только не комму- Диониса. Поэтому она сначала избавилась от первоначальной постоянно растущей коммы –Диониса- Загрея, которым «забеременел» её божественный супруг Зевс, а потом и от второго Диониса-«стабилизированной» коммы.
С Вулканом (Гефестом)-волчьей квинтой- Круг богов становился закрытым, как яйцо. Когда-то Дионис- Загрей- комма по мере роста и перспективой превосходства сил отца Зевса грозил это Олимпийское яйцо разнести вдребезги, подобно Фанесу, сотворившему бездну. Гера убила «кукушонка» Диониса- Загрея. По воссоздании второго Диониса от него всё равно избавились, но не убили. В божественном замкнутом собрании прекрасных Небожителей продолжала существовать «волчья квинта»-Вулкан(Гефест), что извергал только раздражающие звуки. Вулкан (Гефест) был богом Огня и кузнецом, поэтому «биения»-удары , металлический скрежет и дребезжание были признаками его присутствия. Но музыка богов и без Диониса не всегда была безупречна, ибо божественные квинты вечно ссорились и соперничали друг с другом на все лады. А иногда и Вулкан (Гефест) вносил свои «нотки» в общее построение, нарушая спевку богов замкнутого круга лязганьем и воем-гулом из своей кузницы в жерле вулкана. Подобное звучание выдаёт в струнных присутствие «волчка». Но струнные инструменты времён Пифагора не так часто натыкались на «волчка» из-за весьма несложных исполняемых композиций. А если решались перетягивать струны, избавляясь от коммы (вотчины Диониса), то это действо трактовалось, как отрицание Диониса. А он был богом, и лучше было с ним не ссориться. И не ссорились.
3. Музыка миров.
Вакхическая музыка смертного мира имела комму- разрыв (место присутствия Диониса), и проецировала на себя образ змеи, свернувшейся в спираль. Музыканты мирились с коммой, как с данностью, ибо это свидетельствовало о присутствии Диониса в земном мире, и выстраивали свои композиции, беря в расчёт эту данность. И менады Диониса именно со спиралевидными змеями-метками Диониса по всему телу и изображались на вазах, фресках и в скульптуре. Божественный круг Олимпийских богов-«яйцо» не принадлежал миру смертных, он мог открывать комму-щель в мир смертных когда угодно. Боги-Олимпийцы, открывая периодически свой замкнутый «яичный мир», посещали смертных, смыкая, заращивая затем свой мир обратно в целостное «яйцо». Ключом к появляющейся замочной скважине божественного яичного мира был комма-Дионис.
И тот час же, по открытии, их Круг превращался в Спираль, т.к. комма-Дионис был тут как тут. Ибо он был «смотрящим» в земном мире и без промедления встречал божественных «иномирян». И сразу же к Дионису присоединялся его друг-божественный «иномирянин»- Вулкан (Гефест). Встречу друзья праздновали шумно и весело. «Змейство» Диониса и его вино творили чудеса с Вулканом-Гефестом, ибо он уже не казался увечным и был весьма голосист на пару с Дионисом. В росписи кратера(сосуд для вина) Дионис и Гефест (на осле) следуют за сатиром.
Способность открывать щель своего замкнутого божественного бытия и обратно её сращивать нашла отражение в характерной особенности богинь: они рождали потомство, но снова могли становиться девственными. Гера (Юнона у римлян) для этого периодически окуналась в особый источник. Замыкаясь обратно в божественный Круг, змеевидная Квинтовая Спираль с коммой- Дионисом на «хвосте» вынуждена была его откинуть, оставив смертному миру. Вулкан-Гефест, оставшись без поддержки друга, приступал к своему молотобойному бизнесу. Боги зажимали уши, но это было меньшее зло для них, чем присутствие Диониса. Музыка смертного мира –Незамкнутый Квинтовый Круг с коммой –Дионисом был подобен змее и это было памятью о «змеёныше» Дионисе-Загрее, и это было наследие Фанеса. И все они были боги, и всем им перечить было не с руки. И только в Средневековье, спустя века после прихода Христа, возникла равномерная темперация. Но именно этот строй проецирует на себя ровное пение ангельских хоров. Такая музыка не пугала младенцев, как это иногда делали неукрощённые мощные квинты. Подразумевалось, что в Христовом Царствии нет места несовершенству и там нет места Змею. Ангельский мир звучит безупречно, этот строй проецирует на себя уже не змеиный образ, а Божественное Колесо Вечной Жизни, что соединяет миры воедино. Круг Чистых Квинт сомкнулся, когда преодолел границу бытия. Через щель коммы он «добрал» недостающее звено уже в другой мерности, чтобы наконец-то завершить то, что невозможно было сделать в физике смертного мира.
Но земные реалии всё же иные. Поэтому образ «музыкальной змеи», закусившей свой собственный хвост хорошо иллюстрирует идею темперации в земном музыкальном хозяйстве, когда комма не обрубается, а прячется внутри змеи-октавы. И такая равномерно темперированная октава- змейка уже была не опасна, ибо её челюсти сжимали свой собственный хвост-комму. И если Змеиный музыкальный Круг Олимпийцев отбрасывал комму-Диониса, а дионисийская «музыкальная змея» смертного мира не мыслилась без коммы-Диониса, то Горний Новый звучащий мир Христа исторгнул змеиный образ из своего пространства ангельского песнопения. От «музыкальной змеи» осталось только её безвредное гибкое «музыкальное тело»- колебания. В таком виде она уже была не страшна, ибо её смертоносная голова и комма-«погремушка» на её хвосте исчезли. Змея претерпела невероятную трансформу и перестала быть ею, однако, сохранила своё движение-жизнь. Произошло настоящее чудо преображения и это можно заметить, если внимательно изучить иконы или росписи в соборах и церквях. Змея перестала ею быть и превратилась в безобидное колесо- трудягу.
4. Музыкальная трансформа .
Ангелы в христианской иконографии могли изображаться в виде колёс или с ногами- колёсами. Их называют на иврите אוֹפַנִּים -офаним: колёса-вихри. А с греческого ὄφεως (opheōs)-офеус означает «змей». И это не разные слова. Чтобы убедиться, достаточно одной линией изобразить змею и вихрь на бумаге. Но это не означает, что божьи ангелы- суть змеи «под прикрытием», хотя «серафимы» в переводе- это «змеи».Это слово в библейских текстах уже не несёт негативного оттенка, ибо змея «преобразилась» в колесо. Слово «серафим» в библейском контексте подразумевает свойство прочно смыкаться, соединяться, закрываться и быть в движении. Именно так и изображают Серафимов: они находятся в постоянном движении и плотно смыкают свои огненные крылья так, что становятся похожи на огненные вихри. «Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице своё, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!»- Ис. 6:2-3. Библейские Серафимы горят любовью к Богу и поэтому их называют «Огненными Ангелами». Их так же называют «Престолы», ибо нет никого ближе к Творцу, чем они. Ниже приведены изображения Серафимов:слева- из видений католической святой Хильдегарды Бингенской (XII в.)и справа- средневековое изображение (видение Иезекииля) с ногами, «как у тельца».
Ниже представлены изображения Серафимов по православным канонам.
Во многих культурах змея является символом мудрости и тайных знаний. Змееустые пифии тоже были исполнены особых знаний. Менады, обвешанные змеями, так же становились пифиями. Это невероятное пророческое качество так же присуще библейским Серафимам, ибо они ближе всех предстоят Богу и «знают» Бога. Серафимы по Божьему велению наделяют человека особыми способностями –даром пророчества, как пример. В Ветхом Завете они олицетворяют блещущие зигзагообразные-змееподобные молнии Творца. И хотя именно языки пламени и ассоциируются с вьющимися огненными стрекающими змеями, христианство изгоняет змеиный образ из Божественного окружения, как языческий, несовершенный, недостойный и враждебный. Слово «серафим» очеловечилось и наполнилось Божьей Любовью. Змей не просто эволюционировал. Он был разделён «по существу вопроса», когда полезное и дурное разошлись в разные стороны. Змеи и Серафимы стали антиподами. Так когда-то произошло с человеком и динозаврами 340 млн. лет назад.
Смысловое наполнение слова «змей», стало отрицательным. Оно стало обозначать исходящую опасность и фаллический символ плотского желания. И это уже не Серафим. В языческом Дионисийском культе к библейским Серафимам по смыслу можно приблизить агатодемонов -хранителей, которых изображали в виде змей с огненными хохолками и бородами(петушиными серёжками). Их можно считать «предками» Серафимов на пути эволюции образов. У нас «в роду» тоже был крокодилообразный предок и тут нечего пенять. Дионисийскому миру древних тоже предстояло пройти через точку разветвления в последующих веках. Но тогда они ещё ничего не знали про Царствие не от мира сего, которое грядёт после них.
Это Царствие населят Новые, Чистые и Светлые ангелы- бесполые андрогины, не имеющие коммы-половых признаков. Они будут образом и подобием своего Творца-Богочеловека, а не бога- змеиного или бычьего гибрида. Обожествляемые Животные станут Святыми Животными : лев, бык и орёл, которые вместе с андрогинным ангелом займут своё место по сторонам Престола Творца. Эти же животные изображались вместе с Фанесом, но они были «вшиты» его в тело. Вместо орла у создателя Фанеса в древних изображениях был змей и ноги его часто имели копыта, а сам он был двуполым. После отделения чистого от нечистого по приходу Христа Создатель обрёл иной Образ, он стал абсолютно человеческим. Он воплощал собой Любовь.
И Фанес, и созданные им боги тоже говорили про любовь, но исключительно плотскую. Их любовь не сияла бесплотной святостью. Эросы и амуры на древних фресках вились вокруг богов и людей, словно мухи. Христианская иконография заполнила окружающее пространство светлыми ангелами с андрогинной внешностью, в соборах звучала мелодичная многоголосая музыка, богатая красивыми гармониями, и особые песнопения-гласы. Такая музыка наполнилась чувством, оставив чувственность для мирского устройства. Конечно же, живые люди –не ангелы небесные. Поэтому максимальным земным приближением к их небесному естеству стала любовь братская и сестринская в отношениях друг с другом и брачное Таинство. И ангелы, и Царствие Создателя не от мира сего не имеют изъяна, как и их Неземная музыка. Каждый звук божественной октавы, как и каждый ангельский голос идеален: нет никаких разногласий между квинтовой спиралью и кругом октавы. Математика такой музыки идеальна.
Равномерная темперация в земных реалиях позволяла замыкать круг, но чистого идеального звучания она не воспроизводила. Темперация копировала музыку Небес, слегка приглушая и приземляя звук, чтобы убрать-спрятать комму. И этот строй устранил волков и комму из своего музыкального пространства. Этот темперированный строй стал ангельским эхом, прекрасным, как самая лучшая фотокопия с оригинала. Между фотографией и живым человеком есть разница. И она существует между Земным и Небесным. Пифагорейцы именно из-за чистоты и силы звука отдавали предпочтение Квинтовой спирали с коммой -открытой дверью в Иное. Ключом к ней был Дионис-Загрей. Так же сильно звучал и мир Олимпийских богов, но без коммы-Диониса, зато с одной «волчьей квинтой» кузнеца Гефеста. Оба варианта были не идеальны, и поэтому впереди виделось продолжение пути. И пифии уже вещали об этом.
5. Осеннее Равноденствие с Дионисом.
Но дважды в год случались события, когда квинтовая спираль на краткое время, похоже, замыкалась в круг- октаву, и орбитальное копыто переставало быть копытом. Это были Равноденствия (весеннее и осеннее). В этих точках на орбите Земли Солнце пересекает земной экватор. Равноденствия не длятся, это определённые моменты, которые можно рассчитать. Но Солнце имеет видимый размер около 0.5°, поэтому на то, чтобы всё Солнце пересекло экватор, наблюдателю с земли требуется примерно 32 часа. Вот эти 32 часа земного времени были особо незабываемы для Диониса, богов и смертных почитателей обеих сторон.
В Равноденствия копыто орбиты смыкалось: одна орбитальная щель-комма уже закрылась, а другая ещё не открылась. Процесс смыкания «старой» щели начинался примерно за две недели до Равноденствия. В Равноденствия копыто было абсолютно замкнутым, и это была кульминация- «видимость» длительностью в 32 часа. Ещё две недели требовалось на постепенное раскрытие «новой» щели. Дни Равноденствий были временем максимального напряжения в орбите, когда она с трудом и еле-еле удерживалась в этом моменте. Далее следовал неизбежный разрыв, как и при попытке сомкнуть музыкальную спираль, (рис. Студеникиной Л.). На схеме обозначены красными метками моменты закрытия и открытия щелей (разность между серой и оранжевыми окружностями), зелёные стрелки отмечают участки и время наложения орбит. Синими кружками обозначены Равноденствия. На копытной модельке показана разница между идеальной орбитой (голубая) и реальной(красный пунктир).
Дионисовы земные заботы зависели от графика работы орбитального копыта. Древние «поклонники» знали круг его божьих обязанностей и где его искать в случае чего. Всю тёплую часть года Дионис хозяйствовал в садах и виноградниках. Но копытный график предусматривал для Диониса и «отпуск». Он выпадал на холодные месяцы. А в Равноденствия Дионис встречался с «роднёй» и развлекался на полную катушку. Это длилось пока орбитальные «весы» дрожали возле нулевой отметки: примерно месяц. Особой насыщенностью отличались 32 часа- кульминация Равноденствий. В эти периоды «съезжались» божественный и реальный миры Земли. Как совпадали в это время гипотетическая идеальная окружность орбиты и реальная эллипсоидная, так же совмещалось и нереальное с реальным.
В это время боги могли легко проникать в смертный мир, а Дионис не упускал возможности погостить в Олимпийском Круге. И как только Дионис оказывался среди своей божественной родни, в Олимпийской божественной «деревне» и в мире смертных начинали случаться всяческие чудеса, даже «чудесатее» тех, что могли сотворить сами Олимпийцы. Смертных подопечных Диониса в их «общем» мире тоже ждали сюрпризы: на глаза смертным не редко попадались «иномиряне»: нимфы и наяды, кентавры или сатиры и пр. Можно было невзначай подсмотреть за купающейся богиней или застать где-нибудь в роще парочку любовников, один из которых был или бог, или смертный. Орбиту в этот период смешения миров лихорадило и колотило от двойной нагрузки при совмещении очевидного с невероятным. Напряжение нарастало и в какой-то момент она снова не выдерживала и начинала трескаться- открывать щель. И Дионис снова был тут как тут. Он был хозяином щели. А во время Равноденствий, когда не было щели, и пока орбита дрожала от напряжения, происходило много чего интересного. И в эти периоды Дионис «жил на две семьи».
Дионис был вхож в Олимпийский Круг во время Равноденствий, ибо Дионису-хозяину трещины просто негде было жить в земных реалиях. Его земного обиталища дважды в год не существовало. И Дионис становился «сокращенцем», что остался не у дел из-за ликвидации «предприятия». Оставалось только возвратиться к своей семье, к богам, на это время . Дионис был внуком Кроноса и сыном Кронида- Зевса, поэтому имел право на звание Кронида и на дедушкино наследство-Время. Но Гера не хотела и не могла выделить ему его 13-ю долю из божественного циферблата, а Дионис на время был бездомным. Ему нужно было Время, чтобы переждать Равноденствия. Богов-то на самом деле было много, но только 12 входили в совет богов (лат. dii consentes-консенсус ), где одинаково были представлены боги и богини (в скобках — древнеримские аналоги):
Зевс (Юпитер) Гермес(Меркурий) Деметра (Церера)
Посейдон (Нептун) Арес(Марс) Афродита(Венера)
Гефест (Вулкан) Гера(Юнона) Гестия(Веста)
Аполлон Афина (Минерва) Артемида(Диана)
Это был полный комплект –«циферблат», но Дионис был сыном Зевса и был им ровня. Он в своей первой версии Загрея мог вообще разогнать весь этот консенсус, если бы остался жив. Второму Дионису тоже что-то должно было причитаться по праву крови. А Олимпийский Круг тогда получал нежелательную трещину-комму, если в нём появлялся комма- Дионис- 13-ый лишний бог, но только не в Равноденствия. Трещина в циферблате богов могла быть терпима, если она была закрыта и не росла. Так яйцо с трещинкой в скорлупе ещё какое-то время может удерживать в себе содержимое, если она просто есть, она обозначена, но пока закрыта. Беда произойдёт, если трещинка станет больше и проявит себя. Любой сдвиг сделает её больше, и яйцо начнёт портиться.
Сомкнувшееся в Равноденствие копыто орбиты было именно таким надколотым яйцом. Трещина существовала всегда, но её не было на момент Равноденствий, т.е. она есть, но её нет! В Равноденствия боги не опасались Диониса, ибо это был именно тот момент «зависания», когда он не рос и не умалялся, а просто был! Он существовал, но его не было! Он себя никак не проявлял. И только после прохождения точек Равноденствий Дионис начинал заявлять о своём существовании, доставляя заботы богам. Поэтому в периоды Равноденствий Дионис реализовывал своё право находиться среди Кронидов в их Замкнутом Круге, но по-разному в каждое из Равноденствий. Замкнутый Круг богов в эти периоды имел общие границы со смертным миром. Это наложение миров порождало новую структуру на краткое время, Равноденствий, когда комма-Дионис становился мостом между мирами богов и смертных. Это значило, что Дионис с потерей земного дома- орбитальной трещины всё равно присутствовал в «общем» мире.
Поэтому в Равноденствия противоречие зависимости Диониса от трещины разрешалось: её не было, а Дионис был! Но трещина-щель, исчезая, должна была повлечь исчезновение Диониса. Ибо он был подобен моллюску, что тянул за собой свой дом- раковину туда, где появлялся. Если моллюск или улитка в природе по каким-то причинам теряли домик-раковину, то их немедленно съедали. Эти бедняги попадали в чьё-то нутро, кто-то их «присоединял» к своему естеству,- так это можно назвать. С Дионисом происходила та же история, когда он присоединялся к Олимпийцам. Правда, те его не съедали, как Титаны. Появление Диониса у Олимпийцев в весеннее и осеннее Равноденствия имело отличия. Осеннее Равноденствие всегда имело одно решение: встреча двух друзей.
В осеннее Равноденствие, как только между мирами возникала общность границ, Дионис-комма тут же присоединялся к «естеству» своего Олимпийского друга, к «волчьей квинте»-Вулкану(Гефесту). Это и было временем, когда трещины (раковины) не было, а Дионис (моллюск) был, но не сам по себе. Дионис вообще не мог быть сам по себе. Комма всегда должна быть к чему-то присоединена. Вопрос был в том, с кем комма- Дионис окажется в связке во время Равноденствий и Солнцестояний и в промежутках между ними. Свита у него была всегда. И Дионис в осеннее Равноденствие появлялся среди смертных и богов со своим другом Гефестом. К Вулкану(Гефесту) — «обрезанной» Олимпийской квинте, словно к покалеченной ящерице, прирастал «музыкальный хвост» коммы-Диониса во время осеннего Равноденствия. С ящерицей на теле или же рядом и мог изображаться комма-Дионис, ибо комма способна возрастать до полноценного интервала. Поэтому Дионис обладал способностью восстанавливать и наращивать природу вещей на земле. В Равноденствия он сращивал смертный и бессмертный миры. Так же ведёт себя и музыкальная комма- она может спирально достраиваться-прирастать и может уменьшаться.
Именно поэтому-то увечный Гефест (Вулкан)-изуродованная квинта и Дионис-комма и были закадычными друзьями, во- первых, и не закадычными, во-вторых. Именно комма-Дионис даже как-то вернул изгнанного Гефеста обратно на Олимп, напоив его допьяна. Никого другого Гефест даже не слушал. Гефест-Вулкан обиделся на Олимпийцев из-за его несправедливого изгнания. Конечно же, оставшиеся Олимпийцы воплощали собой 11 безупречных квинт, но без Гефеста-Вулкана- последней ущербной 12-ой квинты Олимпийский Круг закрыть было нельзя, а он, в свою очередь, тащил за собой своего «дружка»-комму Диониса. И Олимпийский Круг тогда снова не мог сомкнуться, теперь уже из-за Диониса. В конце концов, Дионис вернул Олимпийцам их кузнеца Гефеста-Вулкана и тот изредка озвучивал своё присутствие негармоничной квинтой , но боги больше не возражали. Их по-прежнему было 12. Круг был замкнут. Комма-Дионис отсекался и оставался в мире смертных.
Гефест и Дионис, когда были вместе, дополняли друг друга до целой Чистой Квинты. Дионис помогал другу-инвалиду своим плечом. Гефест уже не чувствовал себя калекой, ибо «дозаправленный» вином-даром Диониса, увечный Гефест садился на коня или осла и уже не хромал. Он уже не гремел железом во время Олимпийской спевки, предпочитая петь вместе со всеми, но только в паре с Дионисом. Да и по голосу 12-ой Чистой Квинты все понимали, что компанию Гефесту обязательно составляет Дионис. Осеннее Равноденствие было временем сбора винограда и переработки его на вино. Первые сборы могли начинаться с августа, и к дате осеннего Равноденствия уже было готово первое вино. Пора была хлопотная, но весёлая. Древнегреческая и римская вазопись пестрит сюжетами о похождениях Диониса со свитой и с Гефестом. Веселье и гульба Диониса с Гефестом-Вулканом в осеннее Равноденствие продолжались меж смертных и богов до определённого момента.
6. Подземное Царство Аида.
И такой момент-поворот в судьбе бога Диониса совершало орбитальное копыто. Оно снова начинало раскрываться, и медленно, день за днём, в орбите появлялась трещина-разность между реальным и идеальным. Копыто готовилось к Зимнему Солнцестоянию. Миры смертных и богов начинали «расстыковку», а Дионису на зимовку предстоял спуск в Подземное Царство, и это означало смерть. Остаться на поверхности, как это было летом во время открытой щели, он не мог. Летняя и зимняя орбитальные щели отличались, но не размерами, а тем, куда они открывались.
Щель к Зимнему Солнцестоянию открывалась внутрь, втягиваясь за идеальную границу. Это был «вход» внутрь Олимпийского Круга, но только в Подземный мир. И в это же время в преддверии зимы в природе происходил посев на зиму семян будущей жизни в землю, как в материнскую утробу. Такая же щель ко времени Летнего Солнцестояния открывалась наружу за границу идеальной орбиты, на «выход» из мира, принадлежащего Олимпийцам. И через это открытие наружу выходили- рождались в природе новые злаки и травы. Разнесённые во времени и пространстве разные орбитальные щели «вход» и «выход» говорили о проявлении женского и мужского качеств у владельца орбитального копыта
Таким и был гермафродитный Фанес. Древние источники рисуют Фанеса, как гермафродита, у которого мужские органы располагались в промежности спереди, а женские- сзади, где ягодицы. Такими же качествами наделяли и Диониса. Оба были богами из трещины-коммы. Земного Диониса не изображали столь ужасающе, но максимально добавляли к образу женоподобности в теле. Фанес оплодотворился самостоятельно и самостоятельно же родил всё Мироздание. Двуполость свинокопытного создателя Фанеса и гермафродитный флёр «быконогого» Диониса-«стабилизированной фаллической коммы» и породили оргаистический культ. Вакхам не возбранялось мужеложество, причём с юного возраста, как и лесбийские отношения для вакханок. Все эти действа носили групповой характер и очень массовый. В качестве объектов плотского желания выступали и животные, ибо боги сами имели животные признаки, и аналогичные пристрастия . Женщины же всегда были объектами «приложения мужской силы» в вакханалиях. Позже культ подвергся критике и гонениям со стороны государств, на чьих территориях он пышно цвёл.
Орбитальная щель не открывалась одномоментно, но постепенно, и это отражалось на её хозяине. Ответственный за трещину бог Дионис должен был соответствовать по параметрам: он то старел, то молодел, он то проявлял мужские черты, то терял их; а то и вовсе становился ребёнком. До настоящего времени сохранились статуи и стариков -Дионисов, и младенцев, и подростков, и юношей с изнеженным неатлетическим телом. Дожили до наших дней аналогичные фрески и мозаики. Причиной таких метаморфоз было всё то же орбитальное копыто Земли. По завершении осеннего Равноденствия Дионис превращался в старика. И затем ему предстояло умереть- спуститься в аид- подземный мир. Орбита уже из последней натуги дрожала от напряжения в осеннее Равноденствие, намечая новую трещину, а Дионис напоследок спешил повеселиться. Копытная трещина открывалась на «вход по женскому» типу внутрь идеальной окружности, внутрь Олимпийского круга, но в его нижний тёмный мир. Трещина проваливалась и Дионис проваливался вместе с ней. «Мёртвый» бессмертный бог Дионис не размыкал Олимпийскую октаву, боги не особо опасались его.
С другом Гефестом (Вулканом) Дионису приходилось расставаться, т.к. их пути с началом открытия трещины Зимнего Солнцестояния расходились. Кузнец снова начинал нагонять страх на Олимпийцев своими звуками, а вот Дионис, прежде чем окончательно опуститься в аид, ещё успевал доставить немного хлопот богам и смертным. Хотя Дионис и старел, но он всё же был воплощённой предельной «фаллической» коммой . Пусть и убывающей, но «фаллической»! И тут вдруг этой «фаллической» комме открывалась трещина-«вход»! Старичок Дионис- обновлённая и улучшенная версия «бычьего змеефаллоса»Диониса-Загрея был ещё ого-го с каким огоньком! И хотя этот «вход по женскому типу» означал смерть и погружение в земное лоно-могилу, «вход» во тьму трещины Подземного Царства по «женскому» типу не был лишён приятности. Старичку Дионису прощались его последние шалости. Он не пропускал мимо себя ни одну богиню, покидающую мир смертных, чтоб не прищучить её в щели при таком удобном случае. Большого урона богиням он нанести не мог по старости, но божественные квинты пищали вразнобой дамскими голосами и убегали, унося ноги от игривого старца. За старичком требовался глаз да глаз. Поэтому он, умаляясь на Земле, как комма, проваливаясь к богам-Олимпийцам, удостаивался божественных почестей Олимпийцев и всюду шествовал с многочисленной свитой божков, и «амурных» младенцев, дразнивших старца, в тихаря подпаивавших его, в надежде позабавиться над пьяным старичком. Сатиры, сами пьяные в доску, не поспевали за проворными крылатыми карапузами, и Дионис оставался без их бдительного надзора. И тут-то Дионис и попадал во власть кудрявых мальчуганов всех мастей, не упускавших возможности подурачить старого Диониса, пока сатиры не отвоёвывали своего пьяненького и старого патрона. Старец Дионис капризничал, его ублажали, ибо требовалось его спровадить в аид, а он «то лыка не вязал», то волочился за Олимпийскими красотками, то чудесил, как ребёнок. Смертный мир с пониманием относился к ситуации, ибо почти весь урожай уже стал отличным вином, которое без промедления отправили по храмам и подвалам. А уж какие чудеса творило вино, смертные знали не понаслышке. Дионису не возбранялось перед смертью осуществить его последние желания. Теперь смертному миру оставалось только переждать зиму, правда, уже без Диониса в опустевших виноградниках и садах. Его обителью на зиму станет Подземное Царство- мёртвый мир. Зимой смертные будут чтить его память далеко за чертой городских стен- в селениях, на могильных камнях-алтарях и в винных подвалах, что всегда были устроены под землёй или в пещерах. Так зимой справлялись Малые Дионисии.
Время жизни каждого на земле когда-то заканчивалось, и его ожидал спуск к Аиду-Олимпийцу. Орбитальное копыто зимой было «втянуто» внутрь границы идеальной окружности (мира богов), открывая щель по «женскому» типу, но только во владения Аида. Провал или пещера на земле были местом входа в аид -мир мёртвых. Но и болото могло быть входом, ибо оно засасывало, погружало всех и вся в глубинные недра. Всё это прообразы могилы и женского лона. Такими способами Дионис попадал в Подземное Царство, по пути стараясь ещё и повеселиться. Борьба света и тьмы в осеннее Равноденствие всегда заканчивалась победой тьмы. Жизнь проигрывала Смерти. После осеннего Равноденствия свет начинал убывать. Свет убывал и в глазах Диониса на пути его погружения в аид, постепенно старческая слепота и дряхлость сгибали его колени. Но Дионис всё ещё не спешил. Ещё свозили последние оливки и виноград в давильни, ещё бродило позднее вино, ещё требовался надзор за тем, как готовился к зиме весь семенной фонд смертного мира. Он был бог коммы- трещины, она становилась всё больше в мире богов, проваливаясь в их мир, и уменьшалась в мире смертных, поэтому и умалялся-старел Дионис на земле.
Но Дионис после Осеннего Равноденствия уже не представлял угрозы для Олимпийцев, попадая в Олимпийский Круг. Дионис не рос, а «убывал». Он уже и не мог резво бегать из-за старости, как когда-то, когда был младенцем, и был тише воды и ниже травы. Согбенный старец Дионис не покидал смертный мир, дожидаясь самого последнего срока. Но ажиотаж среди богов всё же возникал: старик Дионис снова уподоблялся младенцу, ибо впадал в «детство» и был уже довольно пакостлив . Он был уже безумен. Бессмертный состарившийся земной бог комма- Дионис умирал в мире смертных, он таял на глазах и проваливался только тогда, когда земля окончательно уходила из-под его ног из-за разверзшейся щели. И только пыльный прах оседал, покружившись в воздухе, над местом его исчезновении. Копытная орбита готовилась к Зимнему Солнцестоянию.
7. Зимнее Солнцестояние Диониса в аиде.
В Царстве Аида стояла тишина. Комму можно обнаружить, если она слышна. А пока комма таится в тишине, её не видно и не слышно. Но это не значит, что её там нет, как и в случае с замкнутой трещиной орбитального копыта. Поэтому Олимпийцы не возражали против присутствия Диониса в Олимпийском Круге, когда он спускался в аид. Его не было слышно и не было видно. Там он был «просто» Тенью. Его Тень-свидетель тьмы при свете дня- никогда не покидала подземный мир. Эта Тень была «фотографическим негативом» Диониса : он «проявлялся» на свЕтЕ, но оставался непроявленным во тьме аида. Царство Аида было царством тьмы и тени. Только так можно было находиться в этих владениях. Тень была памятью о Дионисе, словно шрам от раны.
Тень жила в аиде постоянно и это и был сам бог Аид. Аналогично тому, как Дионис присоединялся к Олимпийцу- другу Гефесту(Вулкану) во время осеннего Равноденствия и «открытых» границ, так комма-Дионис присоединялся и к «естеству» Олимпийца Аида в Мире Мёртвых. Но обе пары суть две большие разницы. Если к Гефесту-«волчьей квинте» присоединялся Дионис, то они в паре становились Чистой Квинтой. А вот бог Подземного мира Аид-Тень Диониса сам был полноценной целой Чистой Квинтой. И если кузнец Гефест с виноградарем Дионисом пили и пели, и их было хорошо слышно, то Аид с Дионисом уже составляли совершенно немую пару, ибо Подземный мир был миром мёртвой тишины. И молчащая, мёртвая «квинтовая» Тень Диониса—Аид в этом мёртвом мире никоим образом не могли повредить Олимпийскому Кругу.
Сам же бог Аид был абсолютно невидим. Именно так переводится его имя «Аид». Боги видели только его огромную Тень. Вот она -Тень и выдавала присутствие невидимого для всех бога Аида. Ведь наличие Тени говорило о том, что у неё есть тот, кто её создаёт. Идеальный Олимпийский Круг позволял смертному миру погружаться внутрь за свою черту идеальной границы во время открытой зимней трещины, ибо не видел в этом угрозы. Живой смертный попасть к небожителям не мог, ибо зимняя «погружная» трещина открывалась и вела только в аид. Эта территория была закрытым «карманом»-могилой для смертных в мире богов. Зима же и была «мёртвым» сезоном в Природе. Там, в мёртвом мире, в это время и обретался Дионис и поэтому считался мёртвым. Там же постоянно маячил в виде Тени бог Аид, «приписанный» со стороны богов к этой «смежной» территории миров. Но щель-комма всегда была вотчиной Диониса. И зимней щелью (карманом) заведовал по- прежнему Дионис, но уже « с изнанки» смертного мира, ибо он и был Тот, кто создавал Тень –бога Аида. Кто они были друг другу: братья-близнецы; отец и сын; оригинал и его копия? Все варианты равнозначны.
Аид был Тенью Диониса. Поэтому древние источники и говорят об их идентичности: Дионис-это Аид, а Аид-это Дионис. Тень Диониса никогда не покидала аида- мёртвого мира, это и был сам Аид. Молчащая целая Чистая Квинта-Аид (Тень Диониса) беззвучно существовала в Олимпийском Кругу. Собственно, Тень-Аид был Памятью Диониса, ведь тот плотью рассыпался в прах в земном мире в момент исчезновения. Память хранит информацию обо всех и обо всём. Поэтому-то имя Аид имеет ещё одно значение: всезнающий. Мёртвый мир- аид был частью мира богов, куда смертный мог беспрепятственно проникать, но только по своей смерти, становясь безмолвной тенью. И дальше Аидова Царства теням хода не было. Для каждого смертного аид был Вечностью и могила была входом туда.
Невозможно вычислить прибавку некоторого количества безмолвия к абсолютной тишине. Таков был союз Теневой квинты Аида и мёртвой коммы-Диониса в «одном лице» в аиде. Бога Аида можно уподобить тени от невидимой Чёрной дыры . И Тень-это именно и есть Аид, а «чёрной дырой» этой Тени выступает Дионис. Парадокс Хозяина и его Тени всегда в том, что ничтожно малый Хозяин может отбрасывать-создавать прямо-таки огромную Тень.
Все знают, что тени всегда длинные, когда солнце над горизонтом располагается предельно низко. Самые длинные тени всегда бывают утром и вечером. Зимой в нашем полушарии солнце стоит низко над горизонтом, поэтому зимой тень всегда длиннее, чем летом в одно и то же время. Именно поэтому комма-Дионис-отрезок и порождал огромную Тень- Аида, что наводил ужас на всех, кому доводилось его увидеть. А ведь гигант-Аид был всего лишь Тенью коммы (отрезка) Диониса!
Комма Дионис из видимого мира смертных зимой попадал в невидимый мир мёртвых, и это можно уподобить тому, как если бы невидимый Аид-Тень его поедал. Но на самом деле поедать было нечего, ибо Дионис просто был «двуличным»: его телесная плоть и его тень существовали всегда раздельно. Аид был тёмным «зеркалом» Диониса, он был его двойником-отражением. Именно поэтому некоторые древние источники говорят, что Аид-это Дионис и наоборот: Дионис-это Аид. И это не единственная «личина» Диониса. О других будет ещё рассказано. В виде молчащей Тени-Аида бог Дионис присутствовал в закрытом яичном мире Олимпийцев.
Замкнутый мир Олимпийцев продолжал жить, петь и веселиться, не заходя за черту Царства Теней Аида, хотя Дионис, ставший Аидом, превратился в полноценную Олимпийскую «квинту»- целостного бога во всей своей размерной полноте. Дионис был тот, кто наращивал или умалял природу вещей, эта же способность была присуща и его персоне. Но, увы, эта целая «квинта» никогда не произносила ни звука. И то, что Аидом была Тень Диониса, по голосу определить было невозможно. Аид хранил безмолвие в аиде, как всякий, кто оказывался в мёртвом Царстве Теней. Аид-Тень Диониса никогда не покидал своих владений. Царство Теней- аид был хранилищем Памяти всего, что когда-то жило и было на земле. Всё земное смертно, даже камни когда-то рассыпались в пыль, поэтому всё и вся рано или поздно погружались в «Архив Памяти», которым заведовал Аид. Всё превращалось в тень, попадая к Аиду. По теням и можно было только судить о той или иной вещи, что когда-то была одета в земную материю в мире света наверху. Но найти какую-либо конкретную тень во вездесущем мраке невозможно, тень могла быть видна только при свете, а его-то в аиде и не бывало. Поэтому пифии известными только им способами вызывали нужные им тени из аида, а не погружались в аид в поисках нужного человека, ставшего тенью.
Музыкант вполне себе может чудесно музицировать, используя квинтовый строй, если не будет использовать ту квинту, где затаилась комма (трещина)- звуковой интервал, что подпортит музыкальное произведение. Молчащая же комма никому не будет резать слух. Для этого надо хорошо знать, где эта комма находится в каждый конкретный момент времени. Боги-то не всегда знали, где может быть Дионис, а смертные и подавно. Но и боги, и смертные знали точно, что в период открытой зимней орбитальной щели для Зимнего Солнцестояния Дионис находится в аиде, став Тенью-Аидом в немом Царстве Теней, и не появится до весны. Мрачный Аид никогда не гулял на пирушках и предпочитал мёртвую тишину всему остальному. Поэтому в это время Олимпийцы не опасались выходок коммы-Диониса, и вся богема предавалась наслаждениям и неге, но без Аида-Диониса.
Комму-Диониса(Аида) в виде Тени можно уподобить шраму от закрывшейся раны. Раны-щели (коммы-отрезка) уже не было, а тоненький шрам-воспоминание был! Это уже была просто «чёрточка» на коже (шкуре)- метка или память о ране(комме-отрезке). Вот такая «метка»-зарощенная комма(щель-отрезок), всегда присутствовала в «Олимпийском яйце». Это была Память о растерзанном там Дионисе- Загрее. Первый Дионис- Загрей был коммой, что неуклонно росла в Олимпийском мире-«яйце», грозя его разорвать. И этот рост прекратила богиня Гера, спасая свой мир. Загрей был убит, что означало прекращение роста опасной щели и её заращивание в «Олимпийском яйце».
Память-Тень о от коммы -Загрея (Диониса) постоянно маячила и напоминала о произошедшем: о растерзанном младенце в образе быка. Аид был этой Памятью-Тенью былой утраты Загрея. Аид-Тень был оставшимся шрамом, ибо всякая Память принадлежала Аиду. Собственно, сам Аид и был бесплотной Памятью. . И как не может шрам от раны покинуть свою локацию на теле, так обстояло дело и с Аидом. Поэтому Аида некоторые древние источники и отождествляют с Загреем- Первым Дионисом. И это верно. Мир умерших- это сплошное Царство Памяти. Олимпийское яйцо имело «шрам» -Память о Дионисе-Загрее и он был дверью в аид со стороны Олимпийцев. Эта дверь с «замочной скважиной» по форме тени Загрея могла открываться только «родным ключом». Её мог открыть только «ключ» -Загрей, ибо никакой другой «ключ»к ней не подходил. Маленькая «дверца» могла пропустить только младенца Диониса-Загрея. Но его уже давно не было среди Олимпийцев, поэтому никоим образом от них он не мог попасть в аид, как и никто другой из богов. И всё же каждый год эта дверь открывалась….
Загрей (первый Дионис), Аид и второй, воссозданный из сердца Загрея Дионис, были образом Единой Троицы в эллинском мире: Загрей, Аид и Дионис. Коммы (щели, раны, отрезка) уже не было в мире Олимпийских богов, но- только её памятный след-Тень(Аид). Русская народная сказка о Кощее Бессмертном, чья смерть была в яйце с иглой внутри,- это эхо о древнегреческом Загрее (Дионисе) и Аиде. Закрытый сундук с яйцом на цепях на вершине дуба- это гроб и могила-вход в мир небожителей. Трансформа животных в сказке, убиваемых друг за другом,- это эхо смены образов Загрея. Аид (Тень Диониса и Загрея одновременно) и был «иглой», что хранилась в «Олимпийском яйце». Подземное мёртвое Царство Аида всех впускало в свои врата, и всё, и вся становились тенью. Они обитали там навечно.
Исключения делались только для обожествлённых Героев- их боги уносили с погребальных костров в свой мир, чтобы те не застревали навечно в аиде. Божественные Герои не становились Тенями, они становились Дымом сжигаемых останков, что поднимался в Небеса. Поэтому и дым фимиама из курильниц всегда предназначался для бессмертных богов и Героев, ставших богами после смерти, а некоторые обожествлялись и при жизни, и в финале их ждал только погребальный костёр. Останки (несгоревшие кости) собирались в специальные кувшины, заливались маслом с благовониями и хранились или в родовых усыпальницах, или переносились в храм. Останки простых смертных хоронили.
Погружение (исчезновение) коммы-Диониса со света белого и появление его в тёмном «естестве» Аида (Загрея -Диониса) ассоциировалось с погружением «мужской коммы» в «мужское же естество», и разыгрывалось в дионисийских мистериях, выражаясь в гомосексуальном акте, да ещё и с участием детей-«загреев». Всё это жуткое действо было тесно завязано на кровное родство (ибо Загрей, Аид и Дионис были единой троицей), причём в среде высокопоставленных семей государства. И в конце концов эти чудовищные оргии государство запретило. Но посвящённые в мистерии знали что и зачем они делают, кого прославляют в надежде на получение чудесных благ от чтимых богов, поэтому культ ушёл «в подполье» на века и только много позже с приходом Спасителя был отринут в сатанинские ритуалы.
У Диониса никогда не было тени в мире живых. Он и его Тень(Аид) существовали отдельно друг от друга, как ключ и его слепок. Поэтому ключ всегда присутствует среди атрибутов Аида, как и его четвёрка вороных коней, нарцисс, кипарис, шапка-невидимка и трёхголовый пёс Цербер. Ключ Аида- это ключ к Памяти, к хранящимся ушедшим тайнам и знаниям, к кладезю любых ушедших из смертного мира тайн, а не просто ключ от врат аида. Римский вариант имени Аида -Гадес. Гад- это прежде всего Змей. Это имя имеет значения: пифон/сифон/питон. Аид-Змей в своей сути и эта суть- Диониса-Загрея и его отца-Зевса в образе Золотого Змея. У некоторых античных авторов Аид отождествляется без объяснения с Дионисом, с Дионисом-Загреем и с Зевсом. Тенью «быконогого и быколикого» Диониса был Змей-Аид. И этот потаённый смысл хорошо знали орфико-пифагорейцы, повторяя раз за разом свою знаменитую фразу: «Родитель Змия-Бык, Быка родитель-Змий!»
Гадать- значит вопрошать Аида -Гада-Гадеса. Слово «загадка»-это тоже отсыл к Аиду. Отгадка всегда находится у Аида. Загадка и отгадка всегда состоят в паре, как ключ и замок или как ключ и его слепок (замок). Ключ и его оттиск- близнецы. С одного оттиска можно изготовить массу ключей. Поэтому-то и отождествлялись между собой Зевс, первый Дионис-Загрей, второй Дионис и Аид. Периодически кто-то выпадал из списка, чтобы составить Триаду или единую «тройню» из этих тождественных друг другу богов. И если бы что-то случилось с «ключом», то его всегда можно было сделать снова. А с Дионисом «случалось»: он умирал . И Дионис всегда рождался вновь. И это было аргументом для древних культов, говоривших о множественности жизней души (псюхе), о цикличных перерождениях. И из такого Колеса Жизней и стремились выйти пифагорейцы, ибо это был союз Невечного Времени с Вечным Безвременьем. Пифагорейцам нужно было Вечное Время.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.